⚔️ Охотник, который не знает

Отдел «Аномалий и необъяснённых явлений» располагался в подвале штаб-квартиры корпорации «Дружина» в Нижнем Новгороде. Два кабинета, серверная, допросная. Штат: шесть человек. Бюджет: скромный, судя по мебели — минимален.

Руководитель отдела — Илья Илларионович Муров.

Широкоплечий. Два метра ростом. Руки как брёвна. Лицо простое, крестьянское, с морщинами от ветра и привычки щуриться. Пятьдесят три года, из них тридцать — в охранных корпорациях.

Коллеги за глаза звали его Муромцем. Из-за фамилии, из-за габаритов, из-за того, что он, по легенде, «до тридцати трёх лет сидел за столом и ничего не делал», а потом резко стал лучшим оперативником отдела.

Легенда была почти правдой.

До тридцати трёх Муров действительно не работал в поле. Сидел в архиве. Разбирал старые дела. Медленный, тихий, исполнительный — мебель в человеческом обличии. Начальство подумывало его уволить.

А потом, в один обычный вторник, он встал из-за стола, взял табельное оружие и за двадцать минут в одиночку нейтрализовал аномалию класса «Красный» — некросущность, которая терроризировала промзону три месяца и которую не могла поймать целая оперативная группа.

Когда его спросили, как — он пожал плечами. «Просто знал, где она будет».

С тех пор Муров стал легендой отдела. Чутьё на аномалии. Сверхъестественная интуиция. Сила, непропорциональная даже его размерам. Однажды выбил стальную дверь ударом кулака — потом отчитался, что «дверь была старая».

Никто не задавал вопросов. В отделе аномалий привыкли не задавать вопросов.

Сегодня утром на его столе лежали четыре папки.

Первая: камера зафиксировала аномальную тень в районе Кольцевой. Силуэт зверя. «Артефакт сжатия», — стояло в заключении. Муров вычеркнул это и написал: «Оборотень?»

Вторая: в промзоне «Восток-17» засекли энергетическую аномалию. Источник — неизвестное кибернетическое устройство, крепящееся к позвоночнику носителя. Муров подчеркнул слово «позвоночник».

Третья: незарегистрированный нейроимплант на свалке данных «Полигон-9». Модель неизвестна. Характеристики превышают всё, что есть на рынке. Муров написал на полях: «Кто производитель?»

Четвёртая: приют для животных. Сотрудница — сирота, без истории до трёх лет. При ней — козлёнок, который не зафиксирован ни одной камерой в отсутствие сотрудницы.

Муров разложил папки в ряд. Посмотрел на карту города. Четыре точки.

Все — севернее центра. Все — на одной линии.

— Они собираются, — тихо сказал Муров, не обращаясь ни к кому.

Он не знал, кто «они». Не знал, зачем собираются. Но знал — с абсолютной, нечеловеческой уверенностью — что должен их найти.

И не задал себе вопроса: откуда эта уверенность?

Баян: Вот самая жестокая ирония Киберлукоморья. Человек, который охотится на нечисть — сам нечисть. «Богатырь» — это не профессия. Это природа. Его «33 года на печи» — гибернация, через которую проходят все его вида. А когда он «встаёт» — он становится совершенным охотником. Только сейчас он охотится на своих. И не знает этого.